привет lainar 

Und nicht einmal wissen, wie viele Einwohner diese Stadt hat

И даже не знать, сколько жителей в этом городе, что так радостно и широко простирается в холмистой местности, что пересекается струящейся и падающей с гор рекой, расширяясь на просторе. Этот город называется так же, как кантон, столицей которого он является, и этот кантон самый большой или на втором месте по величине в нашей стране, а теперь еще вот что: эта наша кантональная столица представляет собой одновременно и всеобщую или государственную столицу, и очень значительно, и есть немало, возможно даже довольно много, людей, которые не боятся назвать ее самым прекрасным из наших городов, а также самым впечатляющим. На здешних улицах и на площадях этой нашей великанши, как ей наверное нравится, как ее называют, можно встретить людей из всех остальных кантонов, которые все говорят на своем особенном собственном родном языке. Наша страна имеет, как известно, три основных говора: немецкий, французский и итальянский. Нельзя обойти вниманием при описании также и то, что здесь место, где чужеродные посольства устраивают, так сказать, рандеву, что, естественно, способствует оживлению, утонченности города. Ваш покорный слуга переселился сюда года четыре тому назад потому, что был назначен на скромный пост, который позволял мне или предписывал сопровождать даму на прогулки или выполнять поручения, при этом я, к примеру, обошел все башни, которые здесь, надо сказать, к счастью, есть довольно высокие и интересные. Одна такого рода из давних времен башня называется Башня клетки и являет собой довольно импозантное строение, другая носит имя Часовая башня, она украшена часами с множеством фигур, перед которыми каждый полдень собираются люди, чтобы некоторое время подивиться их изяществу. Среди этих людей, конечно, всегда, по крайней мере, в летнее время, есть некоторое количество чужаков, ну так оно и есть, что наш город не в последней мере можно назвать городом чужаков, да он и слывет таковым. Знали бы вы, какие прекрасные виды открываются на нашу столицу с некоторых смотровых площадок, вы бы влюбились в нее. Одна дама, с которой я с немалым удовольствием как-то вечером беседовал в одной из наших кофеен, высказала мнение о городе, о котором я здесь говорю, в том ключе, что она считает его летним городом. И действительно, летом здесь довольно приятно, т.е. всегда немного прохладно, потому что близость Альп, покрытых вечным снегом, в жаркое время года становится самым приятным образом заметной, и возможно, эта близость, в которой есть нечто своеобразное, оказывает какое-то влияние и на жителей, возможно, бодрящее или, в известном смысле, веселящее влияние, и влияние это проявляется также и в том, что вид гор никогда не оставляет нас без предостережения, а потому и не без почтения, из-за которого все здесь стараются суетиться как можно меньше, потому что суматоха не подходит и не подобает нашему образу жизни. Много есть городов, и у каждого города свой тип красоты. У нас же есть бундестаг, в помещениях которого, в которых я, кстати, никогда не бывал, содержится руководство и управление нашим государством, но что это я вру? Я присутствовал как-то на одном заседании нашего федерального собрания, как слушатель, тихонько. Как легко, однако, говорится то, что не соответствует действительности. К счастью, потом можно себя поправить. С известным основанием можно сказать, что наш город это город чиновников, потому что, само собой разумеется, здесь обретаются все те помощники, что так нужны руководству страны, и которые так же необходимы, как коммерсанты или крестьяне или фермеры. Позволительно ли будет закрыть глаза на то, что у нас также есть еще не очень старый университет, что очень удачно возвышается на бывшем крепостном укреплении? Также город венчает Розовый сад с превосходными променадами. Этот Розовый сад время от времени используется для садовых игр. Что касается нашего театра, то старый, еще восемнадцатого века, прекратил свое существование, потому что уже не совсем отвечал требованиям. Зато рядом с устаревшим стоит статный новый, который, впрочем, тоже, к сожалению, не всегда полон, хотя там и можно порой увидеть что-то милое, даже выдающееся. Я тоже, вынужден признать, не являюсь прилежным посетителем театра и за сезон заставляю себя побывать примерно на трех, самое большее - четырех представлениях. Вместо этого я много читаю разных книжечек и книг, что, по моему убеждению, является в высшей степени интеллектуальным занятием. В попытке составить для Вас правильное представление о положении нашего города, я охотно сообщу Вам, что он распростерся на холме, который равномерно обнимают рукава реки, как будто столица вместе с холмом - прекрасная, милая и драгоценная жена заботливого потока, что, конечно, звучит едва ли не слишком вычурно. Узко скроенный старый город своей формой и кроем напоминает большой многоквартирный дом, его дома и дворы соединены проходами или аркадами, в которых есть что-то итальянское. И посреди этой перевязи домов высится огромное, высокое строение, собор, на который за небольшую плату можно ради увеселения взобраться, до того самого места, откуда удовольствию и радости открывается самая роскошная панорама, которую только можно себе представить. Позволю себе сказать несколько слов также и об основании нашего города; оно относится к тому времени, когда наша страна существовала на земле, географически, пространственно, но еще не политически, к тому времени, когда еще были ланд- и маркграфы, герцоги и князья, и Герцог фон Цэринген был тем, кто отдал приказ заложить первый камень творения, которое славно развивалось на протяжении многих веков. Памятник этому созидателю стоит на украшенной каштановыми деревьями, необычайно привлекательной с архитектурной точки зрения, примечательной площади. Сейчас зима и на каштановом дереве, о котором я только что говорил, нет больше ни единого листочка, но когда начнется весна, они снова появятся, так и в сердцах весна пробуждает на первый взгляд завершенное к новому росту. Из памятников также следует упомянуть конную статую графа Рудольфа фон Эрлаха, что находится на Мюнстерплац и каждый год украшается венком в память о том, что совершил этот человек, при этом не обходится без веселых торжеств. Торжества всякого рода выгодно выделяются на фоне нашего города, что подобен живописному полотну. Другой выдающийся памятник это фигура Адриана фон Бубенберга, очень воинственная, властная статуя. Закованный в броню рыцарь стоит с простертой рукой, очень простой и в то же время настоящий герой. В тяжелые для нашей страны времена он был самым смелым и стойким ее защитником, о чем, по моему мнению, в любые, даже мирные времена, как сейчас, полезно вспоминать, ибо то, что нам любо и дорого и свято, то, чего бы мы не хотели, да попросту и не могли бы лишиться, то, на что мы опираемся и что в свою очередь хотело бы иметь опору в нас, это следует снова и снова защищать, и я прошу понять это таким образом, должны иметь своей целью что-то разумное. Люди и страны, что хотят мирно сосуществовать, больше никогда не должны презирать друг друга, напротив, им следует испытывать потребность и желание ценить друг друга.
(160/I)

Engel, ja, ja, die sind weiß, weiß, und Raben...

Ангелы, да, да, они белы, белы, а вóроны
черны, как уголь, разве не зелено говорю, как
юнец, что еще ходит в школу?
В школьных классах часто бурые доски.
Герр инспектор, что милых детей
строгой миной порой навещает, может нос
красный смело присвоить себе. Хитрость
мерцает, подобно холмам, а долины
зеленеют в их чистых душах, как
луга, что украшены цветом,
благочестие буро и серо,
отвращение ухмыляется желтым, как свежее масло.
Черная лента на лазурных одеждах
и красные яблоки на зеленом дереве,
и если брошу в тяжелое зеркало взгляд,
то увижу желтый на белом, к черту
любимая от меня как-то ночью ушла
и с тех пор в голове раздается скрип колеса.
(412a/III)

У моря

Этот рассказ очень простой и он о прекрасном летнем вечере и множестве людей, что прогуливаются туда-сюда по берегу моря. Скопление людей, среди которого находился и я, было невероятным. Как будто весь город вышел на прогулку. Если бы я сказал, что широкое, вечернее море походило на задремавшего героя, грудь которого даже во сне вздымалась от отваги и благородных помыслов, я выразился бы, пожалуй, слишком смело. На темной воде двигалось много украшенных огоньками лодок. Улицы и переулки, ведущие к морю, казались мне каналами, и я с легкостью вообразил, что эта ночь была ночью в Венеции. Отсветы пламени вспыхивали то тут, то там красным из черного, и ночные фигуры людей входили в темные и светлые пятна. Влюбленных, которые нежно обнимались и целовались за всякими кустами, было предостаточно, также предостаточно было и ласкающих и шепчущих, мягко гладящих и струящихся подобно журчащему ручью серенад. Полумесяц в вышине был похож на, как бы это сказать, - на рану, из чего следует, что прекрасное тело ночи было ранено, подобно тому, как прекрасная благородная душа может быть повреждена и ранена, после чего ее величие и красота становятся подлинным откровением. В жизни, которая груба и неэлегантна, поврежденная благородная душа подчас может вызвать смех, но не в поэзии, поэт никогда не смеется над ранимостью чувствительных душ. Когда я шел через мостик, я услышал снизу, с воды, поднимающийся ко мне чудесный голос, это была светло одетая девушка в проплывающей гондоле, и я, и, возможно, кто-то еще, кого также заинтересовал этот нежный голос, перегнулись через перила, чтобы с напряженным вниманием послушать восхитительное пение, что тепло и светло раздавалось в цирке или концертном зале, который образовала эта прелестная ночь. И мы двое или трое, кто слушал, признали, что никогда не слышали такого прекрасного пения, и сказали себе, что песня любезной, ускользающей в почти уже невидимой гондоле певицы была великолепна не столько искусством и большим певческим умением, но куда больше удивительным напряжением души и вдохновением милого благородного сердца. Потом мы сказали, то есть нам пришло в голову подумать, что возможно, даже очень вероятно, что юная певица густо покраснела внизу в темной лодке от смелости и благородства своего пения и из-за своей способности опьянять и вдохновлять, и что ее чарующая молодая и сладкая щечка жарко зарделась от стыда за свободу и желание небесного песенного излияния. Песня стала подобной королевскому дворцу и разрослась до такой сказочной величины, что можно было разглядеть принцев и принцесс, гарцующих и галоппирующих на роскошно убранных лошадях. Все превратилось в звучащую жизнь и звучащую красоту, и весь мир предстал самой любовью, и жизнь, человеческое существование было безупречным. Особенно привлекательным и прекрасным было то, как девушка в пении раскрывала свою нежную душу, раскрывала все свои тайны, устремлялась прочь от самой себя, от своей замкнутости, от всех навязанных ей приличий, свободно выражала все мысли и устремления, так, что, подобно героиням, поднялась в воздух как образ. Борьба, которую нежное существо вело с робостью и повседневной манерой поведения, раздавалась прекраснейшим тембром, и этому стыдливо-гордому звуку внимали, как уже было сказано, многие люди, которые все сожалели о том, что песня постепенно терялась в дали.

12 января
Дорогой дневник,
мне правда очень нравится секс со мной. Просто прекрасно испытывать оргазм с кем-то, кого по-настоящему любишь. Причем мне не обязательно заниматься любовью только в постели. Но в опере? Приятного мало. Мы были на "Доне Джованни". Это было просто превосходно, хотя в искусстве я профан и все время заглядывал в12 января программку, кто там поет за Пеппоне. Но во втором акте моя рука медленно медленно легла под програмкой на мое бедро и начала гладить меня между ног. В опере! Я не такой, прошипел я мне. Ну конечно такой, возбужденно прошептал я в ответ. А потом я расстегнул мне молнию на брюках и взял меня за... прямо за мой... ну, ты знаешь, за что. Вот я поросенок! Я так бил меня по моей руке программкой, описать не могу. Но как раз в тот момент, когда я убрал свою похотливую лапу, - включился свет! А я так и остался с расстегнутой ширинкой и стояком в трусах. Думаю, такого позора в моей жизни еще не было. Ничего не оставалось сделать кроме как накрыть промежность программкой. Кстати, не знаю, заметил ли кто-нибудь. Но насчет пожилой дамы, сидевшей рядом со мной, я относительно уверен. Во время финальных аплодисментов она хлопала как бы в моем направлении, а уходя сказала, что такого волнующего вечера у нее не было уже лет пятьдесят.

19 января
Дорогой дневник,
прошлый год был просто чудесным! У меня был лучший отпуск в жизни, мои друзья великолепны, и мои родители тоже приняли меня! Наверное, ты подумаешь, что я сошел с ума, но я хочу остаться со мной навсегда! Просыпаться со мной по утрам, вечером всегда знать, когда я приду домой, чтобы не волноваться! Знаю, говорить об этом еще слишком рано, но я не в состоянии бороться со своими чувствами. Даже если мой разум шепчет "нет", оглушительное "Да" из моего сердца, живота, а также из других частей тела, звучит куда громче. Для совместного проживания также практических оснований достаточно: мои вещи не будут валяться по всей квартире, но будут лежать на своих местах. Здесь места достаточно. Ну, в ванной утром будет тесновато, и предстоит еще приучить меня закрывать тюбик с зубной пастой..., но это все мелочи, если я все время буду рядом! Кроме того, есть много других преимуществ: например, я мог бы стирать и покупать продукты для нас обоих. Думаю, для меня я бы даже делал это с удовольствием.

20 января
Дорогой дневник,
конечно, вопрос совместного проживания нужно обсуждать. Что касается отношений, то тут я стрелянный воробей и не готов так сразу отказаться от независимости. Я долго думал и в результате сделал мне предложение, которое позволит ее сохранить. Кабинет останется моим. Там я могу делать все, что захочу, и мне даже можно будет заново его обставить. Только фамильный антикварный стол из первой коллекции IKEA должен остаться на своем месте. Взамен я должен буду распрощаться со старым книжным стеллажом, ну а что, на компромисс должны идти оба. И поэтому я уговорил меня отремонтировать всю квартиру. Совсем не плохая идея, я считаю. Немного краски может сотворить чудо и превратить холостяцкую берлогу в милое любовное гнездышко. Новую кровать я уже выбрал. Такая в виде сердца с подходящим сатиновым бельем, наполненная 8 гектолитрами минеральной воды. Согласно каталогу, она обладает шлаковыводящим эффектом, а также обеспечивает в комнате позитивную атмосферу и даже может лечить абсцессы. Наверное, моя спальня когда-нибудь станет местом паломничества, хотя я планирую в ней скорее эксцессы, чем абсцессы.