Дорогой дневник,
вчера я наконец-то мне позвонил и, к счастью, застал меня дома. Я разговаривал со мной три часа подряд. Как будто я знаю меня долгие годы! Столько всего нужно было сказать мне! Я, похоже, наконец-то нашел человека, который действительно мне подходит! Подумать только, сколько у меня общего со мной. Нам нравятся одинаковые фильмы и мы даже слушаем одну и ту же музыку! А потом я договорился со мной о встрече уже сегодня во второй половине дня. Я встретился со мной в одном кафе. Поскольку я был там раньше меня - из-за волнения - заказал два латте маккиато: крупный риск, но к счастью, я угадал. Я так и думал: если уж мы настолько похожи, то и вкусы относительно кофе тоже должны совпадать. Время вместе со мной пролетело незаметно. И знаешь что, дорогой дневник? Когда я хотел взять сахар, мои руки соприкоснулись. Лишь на миг, и все же мне показалось, что это длилось целую вечность! Моя рука была очень мягкой и теплой. На мгновение я подумал о том, как было бы хорошо, если бы мои пальцы прошлись по всему моему телу! Тут самообладание кончилось, и я пригласил меня завтра на ужин. И знаешь что? Я сказал да!
Цюрих, 30 июля 1897
Дорогая Лиза!
Я только что думал о твоем последнем милом письме, которое, собственно, вызвало у меня вздох, возможно, даже два. Ну, несмотря на вздохи, это было приятное письмо и оно порадовало меня! Как у тебя дела теперь? И какой план ты набросала на ближайшее будущее? Когда начинается твоя учеба и где, в каком городе ты намереваешься учиться? И какие еще цветы на ветвях твоих планов? Все это меня очень интересует! Может быть, ты приедешь в Цюрих? Будет ли это в Берне?! Я прошу тебя сообщить мне что-то об этом.
Я испытываю голод! И всегда, когда я испытываю голод, мне приходит в голову написать письмо! Кому-нибудь! Это же понятно! С полным желудком я думаю только о себе самом и никогда о ком-то другом! Таким образом, с полным желудком я счастливее! Потому что стремление к чему-то далекому это не счастье! Теперь я подошел к моменту, о чем я хотел бы поговорить с тобой в этом зеленом письме, с большим удовольствием, если бы только мог. Но я попробую: Итак, что касается тоски, то она, во-первых, нечто излишнее, во-вторых, нечто понятно, в-третьих, нечто непостижимое! - Излишняя она потому, что лишь обременяет, понятна так же хорошо, как понятна болезнь, или грех; но непостижима она потому, что так много людей не могут жить без нее, излишней, потому, что так много людей тоскует, пропадает в тоске и не могут от нее избавиться, даже находят в ней своего рода сладость. То, что эти люди в таком количестве и с таким удовольствием занимаются таким обременительным делом, таким тоскливым как тоска, это проявление болезненного в нас! Христианство это религия тоски! Уже по одной этой причине эта религия так неестественна, так достойна человека! Человек, который стряхнул с себя тоску, поступил лучше, чем другой, кто написал 100 очень хорошо рифмованных, но тоскливых песен. Такие песни вообще не должны быть напечатаны. Здесь должна решительно вмешаться полиция! О Уланд и ему подобные! Но на сегодня достаточно! Ах, что бы мне съесть на ночь? Сложный вопрос при таких печальных гастрономических обстоятельствах! Посмотри, здесь тоска тоже не поможет. Или же тоска снабдит меня сочным жарким и бокалом вельтлинского? Может быть, тоска сделает так, что мне придется больше есть такую скучную еду, как сейчас? Здесь может помочь только действие И в следующий раз я буду говорить о действии!
Прощай!
- Music:Tom Waits. Strange weather
Дорогой дневник,
я весь день ждал в метро, что обнаружу меня в одном из приходящих поездов. Но чем позже становилось, тем больше я терял надежду встретить меня. Я сидел на лавке и наблюдал за происходящим словно ястреб, но поезда один за другим приходили на станцию, и ни в одном я не видел меня. Это было ужасно. В конце концов я сдался и решил поехать в центр. Повесив голову, я зашел в вагон, и когда поднял взгляд, чтобы выглянуть в окно, увидел меня. Я стоял передо мной во плоти и у меня подгибались колени. Только представь себе: что было бы, если бы я ушел или не решил сесть как раз на этот поезд. Я бы никогда меня не встретил! Подумать только. При этой мысли меня и теперь охватывает дрожь. Это было так чудесно, снова видеть меня. Я меня тоже сразу узнал и не скрывал радости. Слава богу, у меня сейчас, по крайней мере, визитная карточка была в кармане. Но теперь у меня новые заботы: Следует ли позвонить мне сегодня же вечером? Или это будет выглядеть так, как будто я за мной бегаю? Я не хотел бы меня сразу же отпугнуть. С другой стороны, нет желания притворяться передо мной кем-то другим. Если у меня, такого, какой я есть, нет шансов, я бы хотел узнать это лучше рано, чем поздно.
5 февраля
Дорогой дневник,
я думаю обо мне так часто, это уже не нормально. Притом, что я меня почти не знаю. И не могу набраться храбрости позвонить коллеге, который устраивал вечеринку, и спросить обо мне. Как бы это выглядело! Тогда они начали бы ужасно сплетничать обо мне. Мне бы этого не хотелось, и поэтому я решил: завтра залягу на дно, а именно – в метро. Возьму на день отгул и посмотрю, не встречу ли я меня снова в метро. Но что я мне скажу, если действительно снова увижу меня? Правду? Возможно, стоит сказать, что забыл в одном из поездов нечто важное. Или что я на досуге строю модели и сравниваю настоящие поезда с моими маленькими моделями метро. Возможно, я вообще ничего не скажу и не сделаю, как будто я куда-то еду и вообще не узнаю меня. Но нет. Нет, нет, нет. Когда я увижу меня, я открыто и честно скажу, что я бы с удовольствием встретился бы со мной. Или тогда я буду выглядеть смешно в моих глазах? Только бы не зарубить на корню возможный интерес, который у меня есть ко мне. Что делать, что же делать?
2 февраля
Дорогой дневник,
вчера вечером меня пригласили к одному новому сотруднику из отдела маркетинга. Вообще-то, я такое ненавижу: приходишь на вечеринку и не знаешь никого кроме хозяина. Он ровно две минуты общается с тобой: Хэй, молодец, что пришел, супер. Ооооо, цветы, класс, отлично, спасибо. Слушай, потом еще придет Анке из PR… ой, извини, открою дверь, напитки на кухне, да, сейчас вернусь.
И потом его уже весь вечер не видно. Может быть, он и сам ушел, потому что больше никого не знает. В любом случае, я потом смущенно слоняюсь по квартиру, иду в кухню, меня кто-то спрашивает, хочу ли я пива. Да, с удовольствием. – Теплого или холодного? Хохохохо. – Хохо, говорю я, спасибо, кстати, я… - Хээээй, - орет в ответ на это мой собеседник в сторону, - Хорст, тебе тоже пивка? Катя, как дела? – и вот я снова выкинут из общения между людьми. Чаще всего я еще около часа стеснительно нарезаю безрадостные круги по квартире и подумываю о том, чтобы спуститься к соседям снизу и сказать им: меня тоже бесит, что у них там наверху вечеринка. Громкая музыка и теплое пиво, да еще и не знаешь никого. Могу я войти? Но в итоге я этого не делаю.
Однако на этот раз все было по-другому. Ты не поверишь, что со мной случилось. Я захожу в кухню, подхожу к 50-х годов хромированному холодильнику и кого же я вижу? Меня! Мужчину из магазина зеркал. Я иду на ужасную вечеринку, где я никого не знаю, и я тоже приглашен! Когда я почти оставил всякую надежду увидеть меня снова. Это не случай: это судьба! Я выглядел так же привлекательно и симпатично, как и в моих воспоминаниях. Поначалу я был несколько смущен, но за пивом я по-настоящему оттаял. Невероятно, сколько я должен был мне рассказать. Ну да, ничего удивительного, я работаю в очень схожей области. В любом случае, я предлагал мне одно пиво за другим и вообще уже не выходил из кухни. Некоторые гости посматривали немного странно. Думаю, им не нравилось, что я загородил узкий проход в кухню и выпил почти все пиво. Но мне было все равно: Я веселился по полной. Единственное что: вчера я дал мне свою визитку, но сегодня я просто не могу ее найти. Когда станет лучше, вообще больше не притронусь к алкоголю. Но сейчас еще бутылочку пива.
Дорогой дневник,
Я хочу, нет, я ДОЛЖЕН увидеть меня снова. От горя я решился дать объявление в одном из этих пошлых журналов. Мой первый вариант гласил: Видел Тебя в четверг в магазине в отделе зеркал. С тех пор только Ты отражаешься в моем сердце. Пожалуйста, отзовись. Пароль: Свет мой, зеркальце. Но потом это мне показалось слишком вычурным. Моя следующая попытка выглядела так: Покупатель зеркал и читатель «Spiegel» ищет изысканное зеркальное отражение взгляда для приготовления яичницы-глазуньи. Пароль: Айайай[1]. Но это было как-то нелепо и слишком неопределенно.
Третье объявление звучало следующим образом: Милый, образованный, спортивный, обеспеченный, с чувством юмора – все это мне безразлично, с тех пор, как Ты улыбнулся мне в четверг из зеркала. Пароль: безразлично. Но это тоже было не то. Тогда я пробовал написать все абсолютно конкретно и получилось вот что: Я, 188 см, успешный, ухоженный, в самом расцвете сил, не курящий, видел Тебя, высокого, симпатичного, средних лет, недавно в зеркале. Отзовись. Пароль: Mirror. И эта формулировка действительно стала решающим успехом. Сегодня принесли почту: больше 200 писем! К сожалению, от меня ничего. Но Ты не поверишь, сколько одиноких сердец хотели бы познакомиться с высоким, успешным, ухоженным мужчиной в расцвете сил. Ну да, неудивительно. В известном смысле я и сам бы этого хотел.
[1] Игра слов. Название немецкой газеты “Spiegel” означает «зеркало», яичница по-немецки называется «Spiegelei», дословно «зеркальное яйцо», а возглас “Ei” омонимичен немецкому слову яйцо, “Ei”.
Дорогой дневник,
я больше не могу нормально спать и вообще не могу есть. У меня не получается читать или хотя бы на пять минут спокойно присесть без того, чтобы не думать обо мне каждую секунду. Когда я ложусь вечером в постель, я часами ворочаюсь туда-сюда. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу, как я улыбаюсь мне и протягиваю ко мне руки. В окнах проезжающих мимо вагонов метро мне видится мое лицо. Когда я в отчаянной попытке успокоить нервы кормлю уток, из воды мне сияет мое лицо и как будто подмигивает мне. Когда я смотрю в чашку с кофе, мне кажется, как будто я и там узнаю меня. Мои глаза, мой рот, мою ямочку на подбородке, мои волосы. Когда я иду домой, я мечтаю о том, что я уже жду меня там. Откровенно говоря, я влюбился в меня в по уши. Так оно и бывает. Встречаешься, и тут со всей неимоверной силой судьбы получаешь разрывную стрелу Амура. Ах, какое облегчение высказать это: я люблю меня. При этом я даже не знаю моего имени.
Дорогой дневник,
я пишу в тебе так поздно, потому что просто не могу заснуть. Сегодня я опять видел меня, меня, прекрасного незнакомца. Я был в том же вагоне метро, в котором я ехал на работу. Я сидел, углубившись в утреннюю газету и поднял взгляд только, когда я вошел в вагон. Я несколько застенчиво улыбнулся мне, и меня бросило в жар и сразу в холод! Я всегда так элегантно одет. Я бы спросил меня, чем я занимаюсь? И есть ли у меня кто-то, с кем я... Когда я размышляю об этом... Возможно ли, чтобы я влюбился в меня? В человека, которого я совсем не знаю? Я думаю, постепенно я должен буду мне в этом признаться, как бы это ни было глупо. Хотелось бы мне иметь достаточно смелости, чтобы заговорить со мной. Но вдруг я заметил, что я тайно за мной наблюдаю? Наверное, я все это себе придумал - но я все время чувствую на мне мой взгляд. А потом я вдруг просто вышел из вагона. Я посмотрел мне вслед, до тех пор пока мог видеть меня, а потом... потом я пропал. И с тех пор я не могу забыть меня.
Дорогой Дневник,
Тебе, как никому другому, известно, что с окончания моих последних отношений прошло больше года, и я все время тоскую по человеку, который по-настоящему понимал бы меня. Кому я мог бы доверить все свои страхи и слабости, который принял бы меня таким, какой я на самом деле. С недавнего времени мне кажется, что я нашел такого человека. Я был в мебельном магазине, чтобы наконец купить себе подходящее зеркало в гостиную над обеденным столом. И пока я радостно слонялся по отделу зеркал, произошло что-то очень странное и чудесное. Вообще-то был хмурый январский день, но внезапно из-за туч выглянуло солнце и засияло через толстые оконные стекла так ярко , что я на мгновение полностью ослеп. Я машинально сделал шаг назад, натолкнулся на что-то или на кого-то, обернулся... и оказался перед самим собой. Именно таким, каким я всегда представлял себе меня. Высокий, скромный, дружелюбный - мужчина мечты. Я даже улыбнулся мне, как будто я хотел сказать: Как хорошо все вышло. Я думаю, тогда я покраснел. От смущения я в этот момент совсем не мог говорить и вместо этого пошел к кассе, чтобы оплатить зеркало. И после этого я еще суетился с чеком, договором о доставке, портмоне и сумкой и не мог еще раз взглянуть. Не знаю, почему, но мне было страшно посмотреть мне в глаза. Как будто это было чем-то запрещенным или безумным. Минут через пять я наконец решился поднять на меня глаза. Я хотел незаметно посмотреть на меня краем глаза. Но случилось так, как и должно было: Я тут же заметил мой взгляд. Мое сердце стучало так сильно - я был уверен, что было слышно на весь магазин. Я неуклюже выбежал наружу на свежий воздух и поехал на метро домой.
- Music:Аквариум. Слова растамана
Поэтичен ли лес? Да, он поэтичен, но не более, чем все другое живое на свете. Особенного поэтичного в нем нет, он только лишь особенно прекрасен! В лес охотно ходят поэты, потому что там спокойно, и в его тени можно написать хорошее стихотворение. Его, леса, много в поэзии, поэтому некоторые, в остальном совершенные поэзии люди почитают его как нечто полное поэзии. Но все же обратите на него внимание и даже заметьте себе! Поэтому лес совершенно так же остается беззаботным и свежим лесом. Ничто на земле не обладает особенной поэтической ценностью, просто, возможно, любишь одно больше, чем другое, отдаешь маленькое предпочтение в сердце, без каких-либо серьезных мыслей. Поэты, это точно, любят лес, художники тоже, это тоже точно, и все достойные люди, но особенно влюбленные! В лесе любя лес, а не поэтичное в нем. Но скажите, где, в какой точке или в каком уголке можно это найти? Этого вообще нет, этого глупого чудовища! Ничто не прекрасно заранее! Каждый должен сам пойти и научиться ощущать это как прекрасное и изысканное. Если он приходит с полным черепом ухмыляющейся поэзии, приходит в прекрасное, то, наверное, он записывает что-нибудь в свой вечный блокнот, но проходит мимо сладкого и приятного как нелепые бесчувственные простак. Обладать чувствами и решиться раскрыть чувства - это все, что нужно, чтобы сочинять прекрасные песни леса, рисовать роскошные картины леса. - Я обращаюсь особо к высокочтимым кругам художников и поэтов и вкратце расскажу следующую небольшую историю: жили-были два молодых художника, которые отправились путешествовать по свету, чтобы привезти домой полные эскизов папки, чтобы показать, что они прилежные ребята. Хорошо, в общем, мы почти у цели! Однажды вечером они пришли в прекрасный лес. Один, тот, что поумнее, из осторожности и волнения остался стоять на опушке, пораженный красотой, в то время как другой, более честолюбивый и усердный, и как сильнее чувствующий отправился в самую тьму леса, но не для того, чтобы ее съесть, а для того, чтобы ее изучить. Но ему не повезло. Потому что когда он посмотрел темноте прямо в лицо, собственно, сам уже почти съеденный тьмой, он не увидел ее вовсе! Конечно, потому что в самой тьме нельзя увидеть даже тьму. Так он и стоял и не мог ухватить поэзию, то есть лесную тьму! Хорошенький поворот! Когда он с совершенно глупым и жалким видом вышел наружу, умный как следует высмеял его и добил превосходным рисунком леса, который он набросал ясно и просто, что немало рассерило любопытного тугодума. Тогда он заплакал от зависти к чужой прекрасной работе, которую сам упустил, и, наверное, плачет до сих пор, потому что такие слезы быстро не сохнут. Вот такая история. Я надеюсь, она принесет много хорошего.
- Music:Tom Waits. All the world is green
Сколько чужих парней-работяг уже прошло по нашим лесам напевая или насвистывая или наигрывая на губной гармошке! Перед ними, возможно, ехала такая тяжелая, длинная повозка, и они обгоняли ее, потому что она, возможно, слишком медленно двигалась; потом им, возможно, встречалась тележка с молоком и позже общество приятных дам и господ, и чужие парни, возможно, норвежцы, приветствовали легко и приветливо, их приветствовали в ответ, потому что они были крепкими, симпатичными парнями, и они шли дальше. Чего только не происходит на проселочных дорогах, ведущих через большие леса! Как иной жандарм уже, должно быть, с трудом и безуспешно искал бродягу в густом лесу, полном зарослей! Леса любят свободу, и свобода, все, что зовется свободой, любит лес! В прежние времена наши воины шли через леса с намерением в сердце вернуться не иначе как со славой и богатством. Злодеяния также легко совершаются в лесах, потому что всякая свобода и непринужденность находит в лесу надежное пристанище. Но разве лес виноват в том, что люди совершают в нем преступное? Лес куда сильнее располагает к безвинным радостям, чем к злым, темным деяниям, об этом никогда не следует забывать. - Зимой, когда большинство лесных деревьев голы, когда холодный воздух играет с тонкими ветвями и сучьями, ясно ощущаешь, что такое лес, что он представляет собой и на чем он покоится. Летом, в сутолоке цвета и формы, забываешь самого себя и даже его, того, в ком бродишь! Наслаждаешься, а наслаждающийся - плохой наблюдатель, потому что его чувства охвачены наслаждением. Что это такое, лес? Каждый это знает! Что это, что делает лес прекрасным? А вот на это каждый не сумеет ничего сказать. Каждый говорит, это уже есть, мне это нравится, это позволяет мне забыть много печали, я совсем не жажду знать, на чем покоится красота красивого, на что опирается приятность столь приятного! - Лес пробуждает в человеке только чувство, не разум, и ни в коем случае не тягу считать! Хотя можно считать на прекрасный задумчивый манер, но считать так - это опять же ничто иное как ощущать, чувствовать. В сердце каждого есть смутное понимание того, почему лес так ошеломительно прекрасен, и никто, а именно ни один чувствительный, не выскажет этого звонким точным языком. Леса, через которые проходил, оставляют сердцу безымянное чувство величия и святости, и такое чувство обязывает молчать. "В лесу было красиво?" - "Да", - отвечаешь - "было красиво", но это, в общем, все.





